Анатомия Контроля

Долгое время мне приходилось в одиночку нести основную ответственность за благополучие и безопасность моей семьи. Важной частью этой ответственности были воспитание подрастающего сына и развитие моей музыкальной карьеры.

Я понимала: всё держится на моих физических и ментальных усилиях. Мне казалось, что, если я хотя бы на минуту расслаблюсь и потеряю контроль над происходящим, вся выстроенная мною конструкция стабильности рухнет и рассыплется, как карточный домик.

Безусловно, мне помогала моя любимая мама, а вера в Божьи обетования поддерживала в минуты сомнений. Но груз ответственности за принятие решений и жизненных выборов, постоянное финансовое обеспечение семьи и содержание дома приучили меня к полной включённости во всё происходящее.

Нужно было думать наперёд.

Предусматривать последствия.

Анализировать риски.

Принимать решения и отвечать за их результаты.

К этому добавлялась моя профессия выступающего артиста, учителя и спикера. Она требовала особого внимания к деталям, чувствительности к реакции аудитории, максимальной собранности и способности быстро реагировать на происходящее — вносить изменения прямо по ходу действия, импровизировать и, если потребуется, спасать ситуацию.

Так во мне закрепилась привычка всё глубоко анализировать, предугадывать возможные последствия и держать происходящее под контролем.

Сегодня это часто называют overthinking. Но за избыточным обдумыванием может скрываться более глубокий механизм — попытка защититься от неопределённости.

Говорят: то, что нас не убивает, делает нас сильнее.

Возможно.

Но значительно реже говорят о том, что сила, однажды спасшая нас, может позднее стать нашей уязвимостью.

Особенно если мы не заметили, что опасность уже миновала.

Для тех, кто встречает меня в повседневной жизни, я выгляжу достаточно спокойной, уравновешенной и скромной. Во мне трудно заподозрить человека, который, оказавшись на сцене, превращается в львицу и поёт или играет так, словно делает это в последний раз.

Если нужно спасти ход мероприятия или найти выход из форс-мажорной ситуации, я - первая, кто действует. В состоянии стресса обычно мобилизуюсь и не сдаюсь, пока не найду решение. Этому меня научили живые выступления на сцене и сложные жизненные обстоятельства, с которыми мне приходилось справляться как матери, самостоятельно растившей сына.

Предусмотреть.

Предвидеть.

Предупредить.

Обнаружить опасность и обезвредить.

Это я.

Долгое время я видела в этом только силу.

И это действительно была сила.

Но однажды я начала замечать её цену.

Контроль был моими доспехами. Проблема доспехов в том, что опасность однажды заканчивается, а человек продолжает жить в них.

Когда мы годами существуем в режиме полной ответственности, обстоятельства могут измениться значительно раньше, чем изменится наша внутренняя система безопасности. Жизнь уже не требует ежеминутной мобилизации, но человек всё ещё остаётся на посту.

Он продолжает следить, проверять, просчитывать и готовиться к тому, что может пойти не так.

Не потому, что ему нравится командовать.

Не обязательно потому, что он не доверяет другим.

Иногда он просто слишком хорошо помнит, что происходило, когда положиться было не на кого.

Иногда человек, прекрасно умеющий действовать в кризисе, неожиданно обнаруживает, что спокойствие даётся ему труднее. В кризисе всё понятно: существует проблема, и её необходимо решить. Но когда спасать уже нечего, привычка к постоянной готовности не всегда исчезает. Она продолжает искать следующую угрозу, слабое место или ситуацию, которую нужно удержать.

У этого состояния существует научное объяснение.

Одним из механизмов, стоящих за чрезмерным контролем, может быть трудность выдерживать неопределённость. Это относится и к мужчинам, и к женщинам, хотя способы справляться с неизвестностью у разных людей могут отличаться.

Цикл выглядит примерно так:

Неопределённость → ощущение угрозы → тревога → попытка всё проверить или организовать → временное облегчение → усиление потребности контролировать.

Представим, что человек не знает, чем закончится важная встреча, проект или выступление. Он составляет идеальный сценарий, многократно его проверяет и старается добиться, чтобы всё происходило точно по плану.

Тревога ненадолго снижается.

Система обучения фиксирует связь: тщательный контроль сопровождался облегчением и благополучным исходом. Поэтому в следующий раз она предлагает тот же способ защиты — только ещё настойчивее.

В психологии такой механизм называется отрицательным подкреплением: поведение закрепляется, потому что временно уменьшает неприятное состояние.

Проблема заключается не в самом планировании. Планирование полезно. Внимание к деталям, ответственность и способность предвидеть последствия помогают нам работать, создавать, защищать близких и справляться со сложными обстоятельствами.

Проблема начинается тогда, когда человек уже не может не проверять. Не может делегировать. Не может расслабиться. Не может спокойно пережить нарушение плана.

Когда контроль перестаёт быть инструментом и постепенно становится условием внутреннего спокойствия.

Но что именно наука называет контролем?

Под этим словом скрываются совершенно разные процессы. Поэтому фраза «этот человек любит всё контролировать» ещё не объясняет, что именно он делает, чего боится и зачем ему это необходимо.

Где заканчивается ответственность и начинается избыточный контроль?

Почему один человек составляет план, а другой не может уснуть, пока не предусмотрит все возможные отклонения от него?

И что именно мы пытаемся контролировать: обстоятельства, других людей — или собственную тревогу?

Об этом мы подробно поговорим в следующей главе: Когда Контроль Получает Власть.